+7 (926) 045 15 54
Квалифицированная юридическая помощь
круглосуточно, без выходных
Адвокат Коллегии адвокатов города Москвы

"Совет Столичных Адвокатов"

Лускало
Виталий Валентинович.
 
Регистрационный № 50/6972
в реестре адвокатов МО.
 
Стаж адвокатской практики ведения уголовных дел более 10 лет.
 
Общий юридический стаж
свыше 20 лет.
 

Дополнительная информация на сайте Коллегии по адресу:

http://sovetadvokat.ru
 

 

Защитительная речь адвоката по ст. 228.1 УК РФ

Выдержка из речи адвоката в прениях сторон по уголовному делу о незаконном сбыте наркотических средств

Адвокат Лускало В.В. в защиту подсудимого Т., обвиняемого по ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30, п.п. а, г ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

                                                         Уважаемый суд, уважаемые участники процесса!
 
 
В рассмотренном уголовном деле суду необходимо решить, представлены ли обвинением доказательства, достаточные для постановления обвинительного приговора, являются ли они объективными, достоверными и соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона, после чего вынести законный и обоснованный приговор.
В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, место, время, способ его совершения, формы вины, цели и мотивы преступления.
Мой подзащитный признает вину по эпизоду незаконного хранения наркотического средства без цели сбыта, но полностью отрицает свою причастность к сбыту наркотических средств. Важно, чтобы суд взвешенно и беспристрастно отнесся не только к доводам стороны обвинения, но и к позиции стороны защиты, которая намерена доказать правдивость слов подсудимого Т.
В подтверждение вины моего подзащитного по эпизоду от ***2012 года обвинение ссылается на представленные в материалы уголовного дела результаты ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», сведения, полученные в ходе проведения в отношении Т. ОРМ «Наблюдение», свидетельские показания допрошенных по делу лиц, в том числе свидетелей Ш. и Г., детализацию телефонных соединений абонентского номера моего подзащитного, а также сведения о банковских операциях по переводу денежных средств за ***2012 года. Вместе с тем, представленные доказательства, по мнению защиты, не достаточны для вывода о виновности Т. в сбыте наркотических средств. Сторона защиты также намерена доказать, что задачу по проверке и уточнению информации о возможной причастности моего подзащитного к совершению преступлений, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ, оперативные службы решали с использованием методов, противоречащих ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», нарушая установленный запрет на осуществление оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных данным Федеральным законом. Данный вывод защиты основан на следующем.
В ходе проведения в отношении моего подзащитного ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» оперативными службами был прослушан телефонный разговор, из которого стало известно, что свидетель С. сообщила Т. о планирующейся в отношении него проверочной закупке наркотического средства при ее непосредственном участии. В свою очередь, Т. поставил С. в известность о том, что он находится, дословно, «на ломке», что на сленге наркозависимых лиц означает абстинентный синдром, вызванный отказом от употребления наркотических средств, и попросил С. сообщить оперативным службам о том, что он больше не употребляет наркотики. (т. 1 л.д. 212-220). В результате, вместо планируемого ОРМ «Проверочная закупка» при участии С., которое при таких обстоятельствах лишалось всякого смысла, было проведено ОРМ «Наблюдение» с привлечением свидетеля Г. к содействию на конфиденциальной основе, который с подачи оперативных служб осуществил в отношении моего подзащитного действия, направленные на провокацию совершения преступления, ранее планировавшуюся ими с участием С. Следует отметить, что ст. 12 Федерального закона Российской Федерации от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает запрет на предание гласности сведений о лицах, оказывающих или оказывавших оперативным службам содействие на конфиденциальной основе, без их письменного согласия. Таким образом, отсутствие в материалах дела сведений об участии Г. в ОРМ «наблюдение» само по себе не исключает возможность такого содействия со стороны данного лица, а конкретные обстоятельства дела указывают на обоснованность изложенного вывода.
Так, из содержания фонограммы телефонного разговора, состоявшегося между Т. и Г. в 13 час. 14 мин. ***2012 года, запись которого представлена в аудио файле …131417c.wav (т. 5 л.д. 97-115), однозначно следует, что Т. не был осведомлен о приезде Г. и о его намерении приобрести наркотическое средство. Сведения о детализации телефонных соединений Т. также указывают на то, что до своего приезда свидетель Г. моему подзащитному не звонил и, следовательно, ни о чем с ним не договаривался. Вместе с тем, в своих показаниях Г. сообщает, что перед каждой поездкой за наркотиком к Т. он в обязательном порядке согласовывал с ним по телефону место и время встречи, а также количество героина и цену. Из показаний свидетеля Ш. также следует, что перед их поездкой Г. сообщил ему о том, что собирается приобрести наркотики именно через Т.
Согласно показаниям свидетелей Ш. и Г., данным ими в судебном заседании, последний позвонил Т. сразу по прибытию в город К. При этом, Ш. пояснил, что сначала Г. довез его до банкомата, где Ш. снял со своей банковской карты денежные средства, а после позвонил Т. и договорился о приобретении наркотика. В подтверждение стороной обвинения представлен аудио файл …131417c.wav с записью телефонного разговора, состоявшегося ***2012 года в 13 час. 14 мин. между Г. и Т. ( т. 5 л.д. 97-115). Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что ***2012 года Г. несколько раз звонил на телефонный номер Т., при этом первый звонок был совершен в период до 11 час. 32 мин., когда телефон Т. был выключен, о чем свидетельствует строка детализации телефонных соединений моего подзащитного, где отражено соответствующее сообщение оператора сотовой связи о несостоявшемся вызове (т. 6 л.д. 220-245). Свидетели Ш. и Г. также пояснили, что выехали из города Ч. около половины одиннадцатого утра, а сама поездка заняла у них не более одного часа. Таким образом, они должны были прибыть в город К. не позднее 11 час. 32 мин., - времени совершения звонка Г. моему подзащитному, телефон которого еще был отключен, при этом данный непринятый вызов нашел отражение в детализации телефонных соединений.
Следующий телефонный звонок моему подзащитному Г. совершил только в 12 час. 44 мин., при этом сведения о продолжительности данного телефонного соединения отсутствуют. Обращаю особое внимание суда на то факт, что аудио запись указанного телефонного разговора то неизвестным причинам не представлена стороной обвинения в материалы дела несмотря на то, что мой подзащитный утверждает, что именно в этом телефонном разговоре Г. уговаривал его помочь приобрести наркотическое средство, а мой подзащитный на это предложение ответил отказом. Показания Т. частично подтверждаются сведениями из ОАО «МТС», согласно которым все отраженные в детализации его телефонных соединений вызовы являются состоявшимися, то есть абонент на них ответил. В представленных сведениях оператор связи также уточняет, что вызовы не отвеченные либо несостоявшиеся, а также попытки дозвона абоненту в детализации телефонных соединений не отображаются (т. 6 л.д. 210).
Свидетели Ш. и Г. ничего не сообщают о данном телефонном звонке. Ничего не поясняют они и по поводу того, где находились и что делали со времени своего приезда в город К. до момента снятия денежных средств свидетелем Ш. и последующего звонка Г. на телефонный номер Т. в 13 ч. 14 мин.  Этот промежуток времени составляет около двух часов. При таких обстоятельствах следует признать, что приобретение героина для личного употребления не было действительной и единственной целью поездки Ш. и Г., как о том утверждают Ш и Г. Показания данных свидетелей о том, что после ухода Т. они внутривенно употребили в автомобиле часть приобретенного у Т. наркотического средства, также не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку из представленной в материалы уголовного дела справки оперативных служб о результатах наблюдения следует, что наблюдение за автомобилем, в котором передвигались Г. и Ш., осуществлялось непрерывно вплоть до задержания указанных лиц, при этом материалы дела не содержат этих сведений и вообще в деле нет никаких данных о том, что указанные лица в момент задержания могли находиться в состоянии наркотического опьянения. Нет никаких оснований полагать и то, что сотрудники правоохранительных органов могли недобросовестно отнестись к исполнению своих профессиональных обязанностей и не направили задержанных на медицинское освидетельствование, не отразили в протоколах наличие у задержанных признаков наркотического опьянения, а также не изъяли в ходе проведенных досмотров предметы, которые должны были использовать задержанные Ш. и Г. для изготовления и употребления внутривенно инъекций героина.
Сторона защиты считает, что показания свидетелей Ш. и Г. в указанной части не соответствуют действительности и даны ими исключительно с целью сохранения конспирации Г. относительно деятельности, связанной с негласным оказанием помощи оперативным службам.
 Сторона защиты находит крайне нелогичным поведение Г. после приезда в город К. якобы специально за наркотическим средством. После неудачного звонка на телефонный номер Т. в период до 11 час. 32 мин. следующий звонок моему подзащитному Г. совершает только в 12 час. 44 мин. Еще более странным в свете вышеизложенного выглядит совпадение времени приезда свидетелей Ш. и Г. в город К. со временем проведения в отношении Т. ОРМ «Наблюдение». 
Сторона защиты обращает внимание суда на то, что к моменту задержания Т., которое произошло через полтора месяца после рассматриваемых событий, и предъявления ему обвинения по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, показания свидетеля Г. не были юридически закреплены. Опять же не имеется никаких оснований подозревать должностных лиц в их некомпетентности, а, следовательно, нужно признать, что при решении вопроса о задержании моего подзащитного и предъявлении ему обвинения в совершении особо тяжкого преступления орган следствия исходил из того, что Г. даст нужные следствию показания, изобличающие Т. При этом каких-либо объяснений по поводу своего задержания Г. не давал и, будучи непосредственным участником преступного деяния, по закону вправе был вообще не давать никаких показаний, а без них обвинение Т. в совершении преступления было бы просто несостоятельным.
Однако наиболее очевидным и бесспорным свидетельством оказания свидетелем Г. негласного содействия оперативным службам в тот день является то, что Г. так и не был привлечен к ответственности за подстрекательство Ш. к приобретению наркотического средства в особо крупном размере и пособничество ему же в приобретении героина. Более того, несмотря на то, что в ходе предварительного следствия свидетель Г. дал изобличающие себя показания, вопрос о возможности привлечения Г. к уголовной ответственности за данные преступления правоохранительными органами даже не рассматривался.
Совокупность изложенных выше обстоятельств свидетельствует о крайней заинтересованности свидетеля Г. в исходе данного уголовного дела, а все перечисленные выше обстоятельства указывают на возможное оказание им негласного содействия оперативным службам, которое выразилось в попытке провокации Т. на совершение действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.
В соответствии с п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое разбирательство дела судом. В силу ч. 3 ст. 1 УПК РФ эта Конвенция является составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующей уголовное судопроизводство. Если ей как международным правовым договором России установлены иные правила, чем предусмотренные УПК РФ, то применяются правила Конвенции. Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6 Конвенции, выражаются и в том, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических веществ не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны правоохранительных органов. Если запрещенное уголовным законом деяние было спровоцировано действием агента, и достаточных сведений о том, что оно было бы совершено без их вмешательства не имеется, то эти действия агента представляют собой подстрекательство к совершению преступления.
В соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ под провокацией сбыта судам следует понимать подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, направленных на передачу наркотических средств не только сотрудникам правоохранительных органов, но и иным лицам, привлекаемым для проведения ОРМ.
Сторона защиты утверждает, что следствие по делу было проведено некачественно и неполно в силу следующего.
Закон, регулирующий оперативно-розыскную деятельность, определяет порядок передачи результатов ОРД. В соответствии со ст. 8 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» в случае возбуждения уголовного дела передаче подлежат фонограмма и бу­мажный носитель записи переговоров, причем закон требует передавать их подлинники, что является одним из обязательных условий использования результатов рассмат­риваемого ОРМ в доказывании по уголовному делу. Согласно п. 21 ведомственной Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны содержать как сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, так и данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе. Изложенное означает, что фонограмма и бумажный носитель записи телефонных переговоров должны быть полностью, а не выборочно представлены следователю, так как именно он, ознакомившись с содержанием, правомочен дать оценку их зна­чимости для уголовного дела.
Из содержания телефонного разговора, состоявшегося между Г. и Т. в 13 час. 14 мин., с очевидностью следует, что он является продолжением их другого разговора (т. 5 л.д. 97-115). Как было сказано ранее, оператором сотовой связи ранее было зафиксировано еще одно телефонное соединение между Г. и Т., состоявшееся в 12 час. 44 мин. Изложенное позволяет предположить, что следствию оперативными службами были представлены не все аудио файлы с фонограммами телефонных переговоров за ***2012 года, состоявшихся с участием моего подзащитного. Защита полагает, что таким образом от предварительного следствия (и суда) был скрыт факт провокации Г. моего подзащитного к совершению особо тяжкого преступления в телефонном разговоре в 12 час. 44 мин.
О том, что представленные в материалы уголовного дела результаты ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» содержат явные признаки отбора аудио файлов, свидетельствуют и иные обстоятельства. Так в постановлении о предоставлении следователю результатов ОРД от ***2012 года отсутствуют сведения о передаче аудио файла с записью телефонного разговора, состоявшегося ***2012 года в 16 час. 29 мин. между свидетелем С. и моим подзащитным (т. 6 л.д. 113-114), тогда как текст фонограммы указанного телефонного разговора был отражен в справке-меморандуме оперативных служб (т. 1 л.д. 212-220). При этом в переданных органу предварительного следствия документах оперативных служб отсутствует указание на применение ими выборочного метода копирования результатов прослушивания телефонных переговоров, как того требует вышеназванная Инструкция. Таким образом, необходимо признать, что исследование фактических обстоятельств уголовного дела органом следствия проведено неполно, что не могло не сказаться на качестве проведенного расследования.
В подтверждение вывода о причастности Т. к рассматриваемому эпизоду сбыта сторона обвинения ссылается на телефонные разговоры, содержащиеся в представленных аудио файлах …132903с.wavи …134139с.wav на компакт-диске № …1с, запись которых была сделана в ходе прослушивания телефонного номера …..7928, считая их доказательством якобы имевшего место сговора между Т. и Б. на сбыт наркотического средства Ш. Однако сторона защиты обращает внимание суда на то, что ***2012 года прослушивание телефонного номера …7928 осуществлялось в отношении неустановленного мужчины, как это следует из Постановления судьи Московского областного суда от ….2012 г. № …5с (т. 6 л.д. 82). Нет никаких оснований утверждать, что данный телефонный номер …2012 года использовался Б. Кроме того, согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограмм от 13.12.2012 года записи телефонных разговоров, содержащиеся в аудио файлах …132903с.wavи …134139с.wav, сделаны в ходе прослушивания входящих телефонных звонков с неизвестного телефонного номера (т. 5 л.д. 215-226). Следовательно, нет оснований утверждать и то, что входящие звонки были совершены именно с телефонного номера моего подзащитного.
В качестве единственного доказательства, на которое ссылается сторона обвинения в подтверждение своих доводов о том, что телефонные разговоры, содержащиеся в аудио файлах …132903с.wav и …134139с.wav, совершены с участием абонентского номера Т., в материалы дела представлены сведения о детализации телефонных Т., где отражены два исходящих звонка на телефонный номер …7928 в 13 час. 29 мин. и 13 час. 42 мин. Однако, сторона защиты обращает внимание суда на то, что время данных телефонных соединений, вопреки доводам обвинения, не совпадает со временем записи аудио файлов …132903с.wavи …134139с.wav. При этом сравнить продолжительность данных аудио записей и исходящих телефонных соединений абонентского номера Т. не представляется возможным, поскольку информация о продолжительности этих телефонных соединений, а также сведения о телефонных соединениях абонентского номера …7928 в материалы уголовного дела не представлены, и это несмотря на наличие в деле соответствующего судебного постановления, разрешающего получение данной информации.
Таким образом, не имеется достаточных оснований утверждать, что представленные в аудио файлах ..132903с.wavи …134139с.wav телефонные разговоры были совершены именно между Б. и Т. Мой подзащитный и Б. отрицают свое участие в данных телефонных разговорах. При этом Т. в судебном заседании пояснил, что ***2012 года он действительно по просьбе Г. звонил своему знакомому, которого все звали «Максом», чтобы поинтересоваться у него относительно возможности приобрести наркотик, однако это был не Б., а некий Сергей. Показания моего подзащитного в этой части согласуются со сведениями, изложенными в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм от 14.11.2012 года, которым был осмотрен компакт-диск № …3с с результатами прослушивания телефонных переговоров Т. Согласно данному протоколу осмотра в аудио файле …130735с.wav содержится аудио запись телефонного разговора, состоявшегося 10.03.2012 года между Т. и абонентом, использующим телефонный номер …07928, к которому Тарасов обращается по имени Сергей, а в аудио файле …1124330с.wav содержится еще одна запись состоявшегося на следующий день телефонного разговора с тем же абонентом, использующим тот же телефонный номер ..7928, в котором Т. называет собеседника Максом (т. 5 л.д. 97-115). При этом содержание и смысл телефонных переговоров говорит о том, что данные телефонные разговоры происходили между одними и теми же лицами.
Несмотря на всю спорность и неоднозначность представленных обвинением доказательств, фоноскопическая экспертиза голоса и речи лица, содержащихся в аудио файлах …132903с.wav и …134139с.wav, на соответствие голосу и речи моего подзащитного стороной обвинения не проводилась, и это при том, что в материалах уголовного дела имеются образцы его голоса и речи, по которым ранее фоноскопическая экспертиза фонограммы телефонного разговора между Т. и Ц. была успешно проведена. Каких-либо иных доказательств, объективно свидетельствующих о тождестве отраженных в детализации абонентского номера Т. исходящих телефонных соединений указанным телефонным разговорам, фонограмма с записью которых содержится в аудио файлах ..132903с.wav и …134139с.wav, стороной обвинения не представлено. Не представлены также сведения о времени и продолжительности телефонных соединений абонентского номера …7928, в ходе прослушивания которых были записаны аудио файлы …132903с.wav и …134139с.wav, при этом указанные в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм сведения о времени записи аудио файлов и их продолжительности сами по себе не могут быть приняты во внимание и нуждаются в дополнительной проверке.
Сторона защиты обращает внимание суда на показания свидетеля Ш., согласно которым в одном из совершенных в автомобиле телефонных звонков Т. называл собеседника Максом. Исходя из этих показаний, следствие сделало умозрительное заключение о том, что мой подзащитный разговаривал с Б. Однако в телефонных разговорах, содержащихся в представленных обвинением аудио файлах …132903с.wav и …134139с.wav., никакие имена не называются, что противоречит показаниям Ш. и ставит под сомнение достоверность этих доказательств. При этом несмотря на то, что материалы уголовного дела содержат аудио записи телефонных переговоров Т. за ***2012 года, сделанные в ходе прослушивания его телефонных переговоров, в них отсутствуют записи разговоров с телефонным номером …7928, состоявшиеся согласно детализации соединений Т. в 13 час. 29 мин. и в 13 час. 42 мин. Вместо этого обвинением в качестве доказательств представлены аудио записи телефонных разговоров, сделанные в ходе прослушивания абонентского номера …7928, якобы принадлежащего Б., с абонентом, использующим неустановленный следствием телефонный номер, который сторона обвинения без всяких к тому оснований пытается выдать за телефонный номер моего подзащитного.
Показания моего подзащитного относительно того, что ***2012 года свидетель Г. самостоятельно договорился о приобретении героина посредством "закладки", согласуются со сведениями, изложенными в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм от 14.11.2012 года, в котором отражены результаты осмотра и прослушивания аудио файла …141734с.wav, содержащего аудио запись телефонного разговора Т. с третьим лицом. Согласно данной фонограмме содержание разговора, состоявшегося ***2012 года в 14 час. 17 мин., т.е. через час после встречи с Г., сводится к следующему: на вопрос собеседника о планах относительно приобретения наркотика мой подзащитный отвечает, что он "сначала вроде бы что-то придумал, но потом раздумал" (т. 5 л.д. 97-115). Изложенное означает, что Т. звонил на телефонный номер …7928 только для того, чтобы узнать о наличии наркотика или, выражаясь его языком, «придумать что-то» и попросить "оставить, если что-то появится", а позже перезвонил и сообщил что передумал "брать", так как вопрос приобретения героина Г. решил сам. Мой подзащитный также пояснил, что у человека, которому он позвонил, в тот момент наркотика в наличии не оказалось, о чем он и сообщил Г., на что последний ответил, что у него мало времени и он попробует приобрести наркотик самостоятельно через своих знакомых. При этом Г. предложил Т. съездить вместе с ним и за вознаграждение помочь забрать «закладку», пояснив, что сам он плохо ориентируется в городе К. и опасается, что может не найти место тайника. Эти показания Т. полностью согласуются с результатами ОРМ «Наблюдение», согласно которым Г. лично посетил салон сотовой связи Связной для того, чтобы перевести на счет деньги за наркотик. Кроме того, сторона защиты обращает внимание суда на то, что согласно справке о результатах проведения ОРМ «Наблюдение» Т. пересел за руль автомобиля Г. только после того, как Г. вернулся из салона связи Связной, что свидетельствует о том, что между ними не было предварительной договоренности о том, кто именно поведет автомобиль к месту тайника. Вернувшись из салона сотовой связи Г. предложил Тарасову пересесть за руль, а, следовательно, можно предполагать, что по возвращению Г. из салона сотовой связи у Г. уже имелась информация о местонахождении тайника с наркотиком.
В ходе судебного заседания было установлено, что во время встречи с Т. свидетель Ш. все время находился на заднем сиденье автомобиля, а сам Т. сидел рядом с водителем. При таких обстоятельствах вряд ли Ш. имел возможность просматривать сообщения в телефоне впереди сидящего Т. Однако свидетель Ш. утверждает, что о месте тайника с наркотиком ему стало известно из смс-сообщения, якобы поступившего на телефон моего подзащитного. Вместе с тем, согласно детализации соединений абонентского номера Т. никаких смс-сообщений либо звонков в рассматриваемый период времени на его телефон не поступало, что свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля Ш. Таким образом, сторона защиты полагает, что описание места тайника, скорее всего, стало известно свидетелю Ш. из пояснений Г. о месте нахождения "закладки" наркотиком, о чем и говорит мой подзащитный в своих показаниях, отрицая свою причастность к сбыту наркотика Ш. и поясняя, что он только помог Г. найти и забрать героин из тайника, за что тот и поделился с ним наркотиком.
Как уже отмечалось ранее, материалы уголовного дела не содержат сведений о продолжительности телефонных соединений Т. за ***2012 года, при этом указанные в протоколах осмотра и прослушивания фонограмм сведения о времени и продолжительности записей телефонных переговоров в аудио файлах …132903с.wav и …134139с.wavявляются неточными и носят предположительных характер. В подтверждение этому сторона защиты обращает внимание суда на протокол осмотра и прослушивания фонограммы от 14.11.2012 года, которым был осмотрен аудио файл …133813с.wav с записью телефонного разговора Т. и Ц., состоявшегося в тот же день. Согласно данному протоколу осмотра аудио запись разговора была начата в 13 час. 38 мин. 13 сек. и с учетом продолжительности фонограммы при ее прослушивании, которая составила 03 мин. 35 сек., была окончена в 13 час. 41 мин. 48 сек. (т. 5 л.д. 97-115). Однако по сведениям из ОАО «МТС» о детализации телефонных соединений Т. соответствующее телефонное соединение было зафиксировано в 13 час. 38 мин. 19 сек., то есть на 06 сек. позднее начала записи (т. 6 л.д. 234). При этом согласно заключению судебной фоноскопической экспертизы от ***2013 г. № …/3 продолжительность фонограммы данного телефонного разговора составила 03 мин. 29 сек., что на те же 06 сек. меньше указанной в протоколе осмотра и прослушивания фонограммы (т. 4 л.д. 99-133). Вместе с тем, по данным фоноскопической экспертизы о продолжительности фонограммы телефонного разговора Т. и Ц., телефонное соединение между ними завершилось в 13 час. 41 мин. 48 сек., что полностью соответствует времени окончания записи данного телефонного разговора в аудио файл …133813с.wav, которое произошло также в 13 час. 41 мин. 48 сек.
Совпадение времени окончания аудио записи телефонного разговора и времени окончания телефонного соединения (телефонного разговора) объективно подтверждает взаимосвязь этих двух событий, чего нельзя сказать о зафиксированных в детализации оператора сотовой связи телефонных соединениях Т. с номером …7928 и представленных обвинением аудио записях телефонных разговоров в аудио файлах …132903с.wav и …134139с.wav на компакт-диске № ...1с, между которыми не прослеживается временной взаимосвязи. Так, запись в аудио файл …132903с.wav телефонного разговора продолжительностью 40 сек., в котором неустановленное лицо выражает намерение перевести деньги на счет, началась в 13 час. 29 мин. 03 сек. и окончилась в 13 час. 29 мин. 43 сек. (т. 5 л.д. 222), тогда как телефонное соединение абонентского номера Т. с номером …7928 зафиксировано оператором сотовой связи ОАО «МТС» в 13 час. 29 мин. 50 сек., то есть через 07 сек. после окончания аудио записи прослушиваемого телефонного разговора (т. 6 л.д. 234). Таким, образом, налицо отсутствие объективной связи между двумя этими событиями. Также нет никаких оснований утверждать, что содержащийся в аудио файле …134139с.wav телефонный разговор продолжительностью 16 сек., в котором неустановленное лицо сообщает время перевода денежных средств, запись в ходе прослушивания которого началась в 13 час. 41 мин. 39 сек. и окончилась в 13 час. 41 мин. 55 сек. (т. 5 л.д. 223), соответствует телефонному соединению абонентского номера Т. с телефонным номером …7928, зафиксированному оператором сотовой связи ОАО «МТС» в 13 час. 42 мин. 08 сек., то есть через 13 сек. после завершения оперативными службами записи разговора (т. 6 л.д. 234).
Из всего вышесказанного следует единственно возможный вывод: в представленных в материалы уголовного дела аудио файлах …132903с.wav и …134139с.wav содержатся записи телефонных разговоров не между Б. и Т., а между иными неустановленными следствием лицами. В любом случае, отсутствие сведений о детализации соединений телефонного номера …7928 за ***2012 года, учитывая небольшую продолжительность аудио файлов …132903с.wav и …134139с.wav (40 сек. И 16 сек., т.е. в обоих случаях менее минуты), не позволяет исключить вероятность того, что на телефонный номер …7928 в 13 час. 29 мин. и в 13 час. 41 мин. могли быть совершены звонки и с другого неизвестного номера.
Таким образом, отсутствие в материалах уголовного дела сведений о продолжительности телефонных соединений не позволяет достоверно установить их соответствие имеющимся в материалах дела аудио записям телефонных разговоров, которые представлены стороной обвинения в качестве доказательства наличия у Т. сговора на сбыт. При таких обстоятельствах у защиты вызывает определенное недоумение отсутствие в материалах дела аудио файлов с записями телефонных разговоров Т. за ***2012 года с абонентом, использующим телефонный номер …7928, тогда как эти сведения могли с достоверностью подтвердить либо опровергнуть доводы обвинения о возможной причастности моего подзащитного к сговору на сбыт наркотического средства.
Ранее сторона защиты обращала внимание суда на то, что, не смотря на всю спорность и неочевидность представленных стороной обвинения доказательств, в материалах дела отсутствуют доказательства, содержащие имеющие значение для дела сведения, разрешение на получение которых испрашивалось правоохранительными органами в судебном порядке. Так, в материалы уголовного дела не представлены:
- сведения о детализации телефонных соединений абонентского номера …7928, подключенного к сети оператора сотовой связи Билайн, получение которых было разрешено постановлением судьи Московского областного суда о ***2012 г. № …4с (т. 6 л.д. 81),
- информация о продолжительности телефонных соединений абонентского номера Т. за ***2012 года, разрешение на получение которой было дано постановлением К.. городского суда от ***2012 г. (т. 6 л.д. 208). Таким образом, следует признать, что предварительное следствие по делу было проведено некачественно и неполно, а выводы стороны обвинения о якобы доказанной причастности моего подзащитного к сговору на сбыт по эпизоду от ***2012 года являются неубедительными.
Также обращаю внимание суда на то, что, вопреки доводам стороны обвинения, мой подзащитный объективно не мог участвовать в телефонном разговоре, записанном в ходе прослушивания в аудио файл …134139с.wav и имеющего продолжительность 00 мин. 16 сек. (т. 5 л.д. 223), поскольку в это время он общался по телефону с Ц., соединение с которым согласно сведениям оператора сотовой связи о детализации телефонных соединений моего подзащитного а также данным фоноскопической экспертизы о продолжительности СФ (спорной фонограммы) записи данного разговора не могло быть завершено ранее 13 час. 41 мин. 48 сек.
С учетом всех обстоятельств дела сторона защиты указывает на наличие обоснованных и неустранимых сомнений относительно наличия у Г. объективной возможности совершить перевод денежных средств в 13 час. 38 мин, что является временем перевода средств, которое было сообщено в телефонном разговоре, содержащемся в аудио файле ...134139с.wav. в подтверждение оплаты наркотика. Мой подзащитный утверждает, что звонил человеку по имени Сергей не во время поездки в салон связи Связной, как об этом сообщает свидетель Шугуров, а непосредственно перед поездкой, что представляется вполне логичным, поскольку перед её совершением необходимо узнать о наличии наркотика в распоряжении лица, у которого планировалось его приобретение. Эти показания Т. логичны и, кроме того, полностью согласуются с материалами уголовного дела. Так, согласно представленным из ОАО «МТС» сведениям о детализации телефонных соединений абонентского номера Т. при совершении телефонного звонка на номер …7928 в 13 час. 29 мин. и при входящем звонке в 13 час. 14 мин. с телефонного номера Г., мой подзащитный находился возле одной и той же передающей станции оператора сотовой связи ОАО «МТС» (т. 6 л.д. 220-245). При этом из справки о результатах ОРМ «Наблюдение» следует, что во время звонка Г. в 13 час. 14 мин. мой подзащитный находился у себя дома (т. 1 л.д. 204).
Следует отметить, что первый телефонный звонок Т. на номер …7928 зафиксирован оператором сотовой связи в 13 час. 29 мин. 50 сек. Таким образом, с момента окончания этого звонка в распоряжении Г. было не более восьми минут на то, чтобы добраться до терминала и совершить перевод средств в 13 час. 38 мин. За это время ему нужно было доехать от дома Т. по ул. Красная до торговых рядов у дома № 8 по ул. Ленина, как указано в справке о результатах проведения ОРМ «Наблюдение», припарковать там автомобиль и отправиться в салон сотовой связи Связной, преодолев расстояние в 150-200 метров от автомобиля. При этом необходимо учесть время совершения операции по переводу денежных средств через терминал - выбор соответствующих опций, набор номера счета и повторный ввод номера для подтверждения правильности ввода, внесение купюр в купюроприемник с учетом времени их распознавания терминалом. Маловероятно, что Г. могло хватить отведенного времени (8 минут) на дорогу до салона сотовой связи и совершение вышеперечисленных действий. В любом случае, мы имеем обоснованное сомнение в этом, для устранения которого одних лишь свидетельских показаний Г. и Ш. явно не достаточно.
В этой связи следует отметить, что в качестве единственного доказательства факта осуществления Г. перевода денежных средств якобы по поручению Т. представлены лишь сведения из ЗАО «Связной Банк» о движении денежных средств по счету № …5297. Сторона обвинения считает, что одних этих сведений вполне достаточно для обоснования вывода о том, что ***2012 года в 13 час. 38 мин. именно Т. осуществил перевод денежных средств в сумме 6000 руб. (т. 8 л.д. 202-216). На деле это далеко не так, поскольку имеющиеся в материалах дела банковские сведения содержат информацию о четырех аналогичных операциях по переводу денежных средств на счет № …5297, совершенных в тот день, т.е. ***2012 года, суммами по 6000 руб. каждая. Более того, в выписке банка отсутствуют указания на точное время совершения этих операций, а также отсутствуют сведения о на местонахождении платежных терминалов, через которые эти операции совершались. При этом в сопроводительном письме ЗАО «Связной Банк» дает пояснение, что предоставление информации о банке и номере терминала возможно только в отношении авторизованных операций по снятию денежных средств (т. 8 л.д. 202). Изложенное означает, что представленные стороной обвинения доказательства в действительности не подтверждают даже того, что хотя бы один из указанных переводов осуществлялся именно через платежный терминал, расположенный по ул. Ленина города К., и, тем более, не подтверждают того, что один из переводов был осуществлен непосредственно в 13 час. 38 мин., как об этом говорит сторона обвинения.
Далее. Из показаний свидетеля Ш. следует, что денежные средства в сумме 6000 руб. на приобретение героина были сняты им с его банковской карты в банкомате Сбербанка города К. Однако в материалах уголовного дела имеется протокол личного досмотра Ш. от ***2012 года, из которого следует, что никаких предметов, за исключением свертка с веществом и сотового телефона с сим-картой, у Ш. при себе не находилось. Также не было обнаружено никаких банковских квитанций о снятии денежных средств (т. 1 л.д. 203). В ходе личного досмотра Г. и проведенного осмотра его автомобиля никаких банковских карт либо квитанций также обнаружено не было. При этом допрошенные в судебном заседании понятые, участвовавшие при личном досмотре Г. и Ш., пояснили, что все находящиеся при досматриваемых вещи были осмотрены и отражены в соответствующих протоколах, при этом каких-либо замечаний по поводу правильности и полноты составления протокола досмотра ни у понятых, ни у досматриваемых не возникло. Свидетель Ш. факт отсутствия у него при себе банковской карты, с которой он якобы снял деньги на приобретение героина, никак не пояснил. Сторона защиты обращает внимание суда на то, что показания свидетеля Ш. в указанной части следствием не проверялись. Между тем, они имеют решающее значение для правильного разрешения уголовного дела и установления лица, являвшегося действительным приобретателем наркотического средства. Таким образом, с помощью показаний свидетелей Г. и Ш. была создана видимость доказанности факта, что наркотическое средство приобреталось на денежные средства Ш. 
О переводе свидетелем Г. денежных средств посредством терминала, установленного в салоне связи Связной, нам известно исключительно из его показаний. Никаких объективных сведений об этом в материалах уголовного дела не имеется. Выемка видеозаписи с установленной в салоне связи камеры наблюдения не проводилась, данные фискального регистратора платежного терминала в подтверждение перевода свидетелем Г. денежных средств не исследовались. Вместо этого следственные органы в течение полуторалетнего периода расследования заняты попытками подогнать результаты ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» под фактические обстоятельства дела. Кроме того, сторона защиты обращает внимание суда на имеющуюся в материалах дела справку о результатах ОРМ «Наблюдение», которая оперативными сотрудниками была составлена таким замысловатым образом, что по ней совершенно невозможно определить в какой конкретный период времени Г. находился в салоне сотовой связи, где имел возможность осуществить перевод денежных средств. К слову, вообще все показания свидетеля Г. должным образом следствием не проверялись.
Далее. Из показаний свидетеля Г. следует, что в период до ***2012 года Т. по его просьбе несколько раз продавал ему героин, однако при этом свидетель Г. не называет конкретного времени и обстоятельств передачи наркотика, а это исключает возможность использовать свидетельские показания в качестве доказательств по уголовному делу. Мой подзащитный в судебном заседании их не подтвердил и показал, что никаких наркотических средств он никогда и никому не сбывал. При этом Т. пояснил, что сам Г. неоднократно предлагал ему совместно с ним приобретать героин. Сторона защиты обращает внимание суда на тот, что телефонный номер Т., на который звонил Г., длительное время прослушивался оперативными службами на основании постановления судьи Московского областного суда от ***2012 года № ..4с (т. 6 л.д. 117), при этом в материалы дела следствием не представлено ни одного аудио файла, содержание которого подтверждало бы показания свидетеля Г. о том, что ранее он якобы неоднократно звонил Т. и договаривался с ним по телефону о приобретении героина.
Вывод о неполноте проведенного расследования в полной мере относится к оглашенным в судебном заседании показаниям свидетелей Ж. и Гр., которые также не смогли указать время, место и конкретные обстоятельства, при которых они якобы приобретали героин у Т.
Не выдерживают никакой критики показания свидетеля С. о том, что Т. якобы входил в круг неких доверенных лиц Ц., через которых последний распространял наркотики на территории города К. Данные показания опровергаются материалами уголовного дела, из которых следует, что ***2012 года в ходе проведенного оперативно-розыскного мероприятия С. без каких бы то ни было посредников приобрела у Ц. героин за 6000 руб., как то следует из акта проверочной закупки (т. 1 л.д. 82-84). Таким образом, свидетель С. либо сама входила в число этих доверенных лиц (однако данный факт следствием не установлен), либо в действительности никаких доверенных лиц не существовало, а были рядовые потребители наркотических средств, приобретавшие героин у Ц. вскладчину в виду большой стоимости "закладки". Так, в материалах дела имеется протокол осмотра и прослушивания фонограммы от 23.11.2012 года, которым осмотрен компакт-диск № …5с (т. 5 л.д. 133-153), содержащий следующую информацию о телефонных переговорах Ц.:
***2012 года в 11 час. 56 мин. состоялся входящий звонок с номера …9122, где неизвестный абонент спрашивает у Ц. о том, можно ли переводить денежные средства за наркотик и, одновременно с этим, уточняет номер банковского счета,
***2012 года в 13 час. 37 мин. - входящий звонок с номера …5416, в котором неизвестный просит Ц. пояснить местонахождение тайника с закладкой» наркотика,
***2012 года в 19 час. 40 мин. - телефонный разговор с неизвестным лицом, использующим номер 1857, которому Ц. сообщает о месте закладки наркотика.
Согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от 28.11.2012 года компакт-диск № …7с (т. 5 л.д. 178-195) имеется следующая информация:
***2012 года в 19 час. 37 мин. состоялся телефонный разговор с неизвестным, использующим номер 5416, которому Ц. сообщил место закладки наркотического средства,
***2012 года в 11 час. 07 мин. - телефонный разговор с лицом, использующим номер …1984, который спрашивает у Ц., есть ли наркотик и можно ли переводить деньги на счет,
***2012 года в 11 час. 21 мин. - входящий звонок с номера …7055, где неизвестный уточняет у Ц. номер банковского счета, куда нужно перевести деньги и сообщает необходимое ему количество наркотического средства,
***2012 года в 11 час. 41 мин. - телефонный разговор с неизвестным лицом по имени Вася, использующим номер …1631, которому Ц. сообщает место закладки с наркотическим средством,
***2012 года в 00 час. 00 мин. состоялся еще один телефонный разговор с лицом, использующим номер …7055, которому Ц. предлагает забрать закладку с наркотиком в том же месте, что и накануне,
***2012 года состоялось четыре телефонных разговора с номером …5416, совершенных в период с 14 час. 27 мин. по 15 час. 06 мин., по поводу приобретения у Ц. наркотических средств.
Согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от 26.11.2012 года компакт-диск № …6с (т. 5 л.д. 155-176) состоялись следующие телефонные разговоры:
***2012 года в 12 час. 17 мин. состоялся исходящий звонок на телефонный номер …1839, в котором Ц. объясняет неизвестному лицу место, где лежит закладка с наркотическим средством,
***2012 года в 11 час. 04 мин. состоялся телефонный разговор с неизвестным лицом, использующим номер …1936, которому Ц. сообщает, что закладка с наркотиком находится на козырьке одного из гаражей,
***2012 года в 10 час. 39 мин. состоялся телефонный разговор с неизвестным лицом по прозвищу «Швед», использующим номер …1698, который уточняет у Ц. номер банковского счета, на который нужно перевести деньги, а также сообщает необходимое количество наркотика.
***2012 года в 10 час. 39 мин. состоялся телефонный разговор с абонентским номером …1752, чуть позже в 10 час. 50 мин. состоялся телефонный разговор с номером …1102 и в 10 час. 53 мин. – с номером …1533. Как следует из содержания последнего телефонного разговора, всем трем звонившим Ц. сделал «закладки» наркотика в одном месте. Все вышеизложенное однозначно указывает на то, что непосредственно к Ц. по вопросу приобретения наркотических средств обращалось неограниченное число лиц, а не только подсудимые.  
Сторона защиты полагает, что свобода предоставления сторонами уголовного процесса тех или иных доказательств в подтверждение приводимых ими доводов не освобождает орган уголовного преследования от обязанности принимать при расследовании преступления необходимые меры к полному и всестороннему установлению всех обстоятельств, имеющих значение для дела.
В нарушение данного принципа органами предварительного следствия не были совершены все действия, направленные на полное и объективное установление всех обстоятельств уголовного дела. При отсутствии достаточных доказательств причастности моего подзащитного к инкриминируемому ему деянию органом предварительного следствия не была проведена фоноскопическая экспертиза фонограммы телефонных переговоров, представленных стороной обвинения в аудио файлах с именами …132903с.wav и …134139с.wav на компакт-диске № …1с в подтверждение якобы имевшего место сговора между Т. и Б. на сбыт наркотического средства Ш., в целях установления соответствия либо несоответствия содержащегося в ней голоса и речи лица образцам голоса и речи Т., которые приобщены в материалы уголовного дела в качестве вещественных доказательств на CD-R диске с производственным номером №…42B2 в аудио файлах с именами «rec_0009», «rec_0010», «rec_0011».
Из вышесказанного следует, что достаточных доказательств виновности моего подзащитного в совершении особо тяжкого преступления по эпизоду от ***2012 года в деле не имеется. При этом в качестве единственных и весьма спорных доказательств вины моего подзащитного по столь серьезному обвинению суду представлены только противоречивые и непоследовательные показания свидетелей Ш. и Г.
Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется только при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. При отсутствии иных объективных доказательств, которые уличали бы моего подзащитного в причастности к эпизоду сбыта от ***2012 года, показания названных свидетелей не образуют необходимой и достаточной совокупности доказательств.
Действующий закон не запрещает использовать в качестве доказательств по уголовному делу свидетельские показания как осужденных за совершение преступного деяния об участии других лиц в его совершении, так и лиц, которые тем или иным образом причастны к преступлению, об обстоятельствах, ставших им известными в связи с такой причастностью. Однако при оценке таких показаний следует, в первую очередь, проверять возможную заинтересованность указанных лиц в исходе дела. Кроме того, сфера действия ст. 51 Конституции Российской Федерации на практике применяется шире, нежели предусмотренная ею привилегия от самообвинения, и распространяется на показания не только против себя самого, своего супруга и близких родственников, но также и против других лиц, когда предметом показаний были одновременно собственные преступные действия допрашиваемого лица. При этом совершенно не важно, грозит ли допрашиваемому привлечение к уголовной ответственности за это преступление или нет, а также был ли он уже осужден за него либо отбыл наказание.
Сторона защиты полагает, что у свидетелей Ш. и Г. имелись и до настоящего времени не отпали веские причины для оговора моего подзащитного. Принимая во внимание доводы моего подзащитного о том, что он лишь помог Г. по его просьбе найти и забрать из тайника наркотическое средство, которое Г. к тому моменту уже оплатил и, следовательно, являлся владельцем героина, следует вывод о том, что в действительности наркотическое вещество было сбыто самим Г., а не моим подзащитным. Оговор же Г. моего подзащитного вызван желанием избежать уголовной ответственности за совершенное им преступление. Мотивы поведения свидетеля Ш. ввиду своей схожести также понятны и объясняются все тем же стремлением избежать уголовной ответственности за преступление, совершенное в группе.
Согласно уголовно-процессуальному законодательству суд при наличии противоречивых доказательств может признать достоверными уличающие доказательства лишь в том случае, если они подтверждаются совокупностью других доказательств. При отсутствии достаточной совокупности таких доказательств суд в силу принципа презумпции невиновности обязан все сомнения в виновности лица истолковывать в пользу данного лица. Сторона защиты обращает внимание суда на согласованность свидетельских показаний Г. и Ш. в части, не соответствующей установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам дела, что свидетельствует о сговоре этих лиц на дачу заведомо ложных показаний. К таким свидетельским показаниям суд должен отнестись критически.
 

С учетом вышеизложенного, прошу суд оправдать подсудимого Т. по всем эпизодам предъявленного ему обвинения о сбыте наркотических средств, поскольку материалы уголовного дела не содержат необходимой и достаточной совокупности доказательств его вины в инкриминируемых ему деяниях и ни одно из представленных обвинением доказательств причастности моего подзащитного к этим особо тяжким преступлениям не отвечает признакам объективности и достоверности, а следовательно, не может быть положено в основу обвинительного приговора.